Юлия Пересильд: «Сила всегда в одном — в любви»

20 августа 2026

С 4 по 17 сентября в Красноярске будет проходить VIII Фестиваль театра юного зрителя «Язык мира» — проект Красноярского ТЮЗа. В этом году фестиваль проводится при поддержке министерства культуры Красноярского края в рамках празднования 400-летия основания г. Красноярска. Об одном из самых ярких спектаклей программы этого года — постановке «Вафельное сердце» по бестселлеру норвежской писательницы Марии Парр — рассказала режиссер и исполнительница главной роли Юлия Пересильд.

— Юлия, вы режиссер и исполнительница роли в вашем спектакле «Вафельное сердце». Что первично — актерское проживание или режиссерское построение мира бухты Щепки-Матильды?

— Наверное, в этом спектакле, который мы задумывали с Пашей Акимкиным три года, а потом осуществляли достаточно быстро, но вызревал он долго, в первую очередь важно режиссерское построение. О себе как об актрисе я думала в последнюю секунду. Главным было придумать ход, потому что «Вафельное сердце» — это история про мальчика и девочку. Ход искался долго: не хотелось играть детей, это всегда слишком просто. И когда пришла мысль, что историю рассказывают два пожилых человека, которые пронесли через всю жизнь эту безумную дружбу и хулиганство, — тогда и стали осуществлять.

— Как вам кажется, чем особо трогает зрителя переключение между детством и зрелостью?

— Мне кажется, возможность через всю жизнь пронести детство — это не может не трогать. Все мы хотим сохранить это в себе. Иногда становимся слишком взрослыми, серьезными, а к пожилому возрасту как будто снова возвращаемся в детство. Меня всегда трогала эта связь стариков и детей, их похожесть. Сначала детям дана свобода — свобода мысли, фантазии, игры. И, наверное, она возвращается к нам, когда мы понимаем, что уже взрослые и терять нечего. Тогда снова хочется вернуться в детство, хотя мы уже глубоко взрослые люди.

— Почему вы выбрали камерный формат для этой режиссерской работы?

— Мне кажется, камерный формат дает возможность говорить со зрителем близко. И несмотря на то что это детский спектакль, он поднимает очень взрослые темы. Такие, на которых мне бы мечталось, чтобы взрослые плакали, а дети, конечно, смеялись. Поэтому важно, чтобы зритель видел наши лица.

— Павел Акимкин — ваш партнер и композитор. Как рождалась музыкальная ткань и почему вы отказались от фонограммы в пользу живого исполнения?

— В театре, конечно, всегда легче использовать фонограмму, но я за живую музыку в спектаклях. Тем более музыка Паши, мне кажется, очень трогательная. И то, что у нас на сцене три живых крутейших музыканта, дает возможность маленькому зрителю сразу встречаться с живой тканью, с живым исполнением. Все происходит здесь и сейчас. Мне кажется, мы часто недооцениваем маленького зрителя и думаем, что ему это не важно. Но я убеждена: слышать живую музыку в театре невероятно важно и нужно.

«Вафельное сердце» — это детский спектакль, который поднимает взрослые темы

— В чем сила этой ностальгической постановки?

— Сила всегда в одном — в любви. В нашем случае — в любви дружеской. И, наверное, сила в том, что мы хотим с детства заложить в наших детях ценность дружбы и понимание того, что человек, с которым ты прошел много лет, уже стал родным. Человек, с которым вы вместе играли, вместе что-то проходили в детстве, — это очень важный человек. Такое не повторяется никогда.

— В спектакле есть строки: «Бьется вафельное сердце…» О чем бьется ваше «вафельное сердце»?

— «Вафельное сердце» бьется от воспоминаний, бьется от радости, что это с нами было, бьется от того, что это уже не вернуть, но это было. От того, что мы хотим это запомнить, запечатлеть в памяти. Мне кажется, в спектакле поднимаются серьезные вопросы: пока мы юны, нам хочется спасти этот мир — и это очень правильное желание. Всем нам хочется иметь маму и папу, чтобы они понимали нас. Всем нам хочется иметь собаку — и об этом бьется наше вафельное сердце. Вообще, вафельное сердце для меня — это что-то хрупкое, то, что нужно обязательно сберечь, пронеся эту хрупкость через всю жизнь. Нельзя дать ему ожесточиться.

— Спектакль рекомендован и для детей, и для взрослых. Что, по-вашему, считывает в нем ребенок, а что — взрослый?

— Я, наверное, уже ответила на этот вопрос, но повторюсь: дети будут считывать то, что чувствуют сегодня, узнавать себя, а взрослые — то, что уже, может быть, в глобальном смысле не вернуть, но что важно сохранить в сердце и в душе.

— «Вафельное сердце» покажут в Красноярске. Насколько эта норвежская история отзовется, на ваш взгляд, сибирскому зрителю?

— Мне кажется, эта норвежская история затронула меня именно тем, что дружба, любовь, игра, детство, взросление, старость — у них нет географии. Они понятны всем, потому что мы все через это проходим.

— Знаем, что в прошлом году в Москве показ «Вафельного сердца» прошел в пользу фонда «ГАЛЧОНОК». Насколько, на ваш взгляд, такие культурные инициативы помогают привлечь дополнительное внимание к деятельности фонда?

— Как учредитель фонда могу сказать, что однозначно очень помогают. Потому что театр — это про эмоции, про сопереживание. Когда зрители приходят на спектакль, они уже настроены на волну эмпатии, и история про дружбу, детство и потери неизбежно трогает сердце. В этом состоянии люди гораздо более открыты к тому, чтобы узнать, кому именно они помогают и что стоит за этой помощью. Такие инициативы работают как мощный коммуникационный якорь: они привлекают не только зрительское внимание, но и интерес СМИ, блогеров, инфлюенсеров. А это, в свою очередь, помогает фонду выходить на совершенно новую аудиторию, которая раньше могла не сталкиваться с нашей деятельностью.

И что особенно важно: именно благодаря таким теплым и камерным инициативам нам удается привлекать и крупных партнеров. Они видят живой отклик людей, медийный резонанс, видят, что тема отзывается, — и это дает им уверенность присоединиться. Так, например, в августе и сентябре мы участвуем в благотворительном социальном проекте «Курс Добра» одного крупного банка, и я уверена, что это прямое продолжение той самой цепочки. Для фонда это очень важное сотрудничество и настоящая командная работа, ведь его цель — создание нового реабилитационного центра.

Фото: пресс-служба фестиваля театра юного зрителя «Язык мира»

Текст: редакция газеты «Коммерсантъ» Центральная Сибирь

газета «Коммерсантъ» Центральная Сибирь, 20 августа 2026