Отключить

Купить билеты

Пресса

Дневники "ЭтноВЕШАЛКИ", №3

25 сентября 2016

ПОДВОДИМ ИТОГИ

Первый день показов подарил зрителям и экспертам массу эмоций. Сначала было пролито много слёз сострадания на показе бурятской сказки про верблюжонка, а потом все от души повеселились на эскизе комедии по башкирской легенде. Второй день выявил некоторые противоречия в подходах к идее лаборатории «ЭтноВЕШАЛКА» и к работам её участников. После каждого показа лабораторные постановки обстоятельно обсуждали опытные и начинающие театральные критики. На газетные полосы попали лишь некоторые высказывания, дающие представление о работах участников «ЭтноВЕШАЛКИ» и результатах лаборатории в целом.

«ВЕРБЛЮЖОНОК» Режиссёр Сойжин Жамбалова /Бурятия»/

Татьяна Тихоновец, театральный критик: Я только что из Бурятии и там духом-то бурятской культуры напиталась … У меня на этом эскизе было ощущение, что я оттуда и не уезжала. Во-первых, это энергия колоссальная, которая существует у бурятских артистов, у монгольских, у иранских артистов. Она какую-то другую природу имеет, чем посыл энергетический у русских артистов. Здесь Сойжин взяла русских артистов и от них понеслись такие мощные потоки в зал, что несколько раз хотелось вжаться в кресло, в хорошем смысле. Это было очень мощно и очень точная образная система. А со стиркой распашонок просто блестяще придумано. Сама история очень жестокая, очень страшная. В фольклоре всё называется своими именами. Зло есть зло, добро есть добро и никто не сюсюкает.

Евгения Тропп, театральный критик: Жестокость в том, что это закон природы. Понятно, что здесь люди разлучают мать и дитя и в этом есть огромная боль. Но с другой стороны, это путь от рождения к взрослению. И этот верблюжонок один рядом с миром. Его одинокое взросление даёт дополнительный смысл истории про разлуку ребёнка и матери. Замечательно то, что не иллюстративно, а как-то сложно-ассоциативно строится каждая из сцен.Для меня в этом эскизе было две таких вершины. Это сцена стирки с ползунками и сцена, где герой пытается нарисовать материнское лицо и не может его вспомнить. Эскиз, на мой взгляд, цельный, глубокий и затрагивающий темы, которые очень нужны сейчас.

Инна Веселова, фольклорист, антрополог: Мы не дошли туда, куда должны были прийти. История, мне кажется, про то, что ребёнок с матерью должны быть разлучены. Как бы ни мощна была их связь, они разойдутся. Может быть, слишком рано, хотелось бы, чтобы не слишком поздно, иначе он не вырастет. И в конце не кричать надо о том, что он больше не увидит мать, а увидеть что-то впереди, понять, что дальше есть мир. Ведь многие сказки начинаются с того, что родители умерли, и только тогда появляется герой.


«ШАУРАКЕЙ» Режиссёр Айрат Абушахманов /Башкирия/

Павел Руднев, театральный критик: Перед нами удивительная сказка, которая несёт абсолютно парадоксальные смыслы. Оказывается, что народная традиционная культура вовсе не о традиционных ценностях. История-то о том, что любовь может быть важнее закона. Мулла помогает влюблённым соединиться. Есть лазейки в законе, которые позволяют любви реализоваться. И та форма спектакля, которая Айратом предложена, – театр-праздник, театр-карнавал, для которого он с собой из Уфы сколько реквизита национального привёз, – она зрительская очень.  Она позволяет нам погрузиться в другую культуру и понять её через праздник.

Евгения Тропп, театральный критик:  Замечательно распорядился режиссёр пространством. Вот эти бесконечные круговые мизансцены, которые и держат этот темп и дают этому спектаклю какой-то удивительный стиль. Круг, диагональ, круг, диагональ, - за этим интересно наблюдать, это очень энергично и красиво. Вот что значит дать артистам какой-то верный звук и всё пошло, всё воплотилось. И эта пародийность, и искренность, и игровой момент, и то, что им это приятно и весело играть. Здесь жизнь вылезает, как тесто сквозь эти странные обряды, ритуалы, обычаи и запреты, которые её ограничивают.

Татьяна Тихоновец, театральный критик:  Труппа показала себя во всей своей красе. Так легко взять эту интонацию чужой мелодики, чужого языка... Я не понимаю, как это сделано, но было ощущение, что это башкиры, которые говорят на русском языке. Я считаю, что главное в смысле театрального результата, что если этот спектакль выйдет, он будет иметь колоссальный кассовый успех, потому что он для всех.


«ПЕСНЯ ВЕТРА» Режиссёр Баатр Колаев /Калмыкия/

Инна Веселова, фольклорист, антрополог:  В этой легенде дар сказителя человеку даётся в результате тяжёлой болезни и смерти. Эта тема есть во многих культурах. Чтобы стать художником, стать творцом  надо отказаться от обычной жизни. Но, если честно, то я эмоционально не подключилась. Я не достигла кульминации, потому что не узнала, чем сказитель заплатил за свой дар, от чего он отказался.

Павел Руднев, театральный критик:  Вот у Баатра архаическая легенда. Но она отсылает нас к жанру голливудской антиутопии, триллера. Это и «Матрица», и такой калмыцкий «Мертвец». И отсюда же приёмы, которые Баатр заимствует совершенно осмысленно. Это компьютерные хлюпающие звуки, специфическая аудио-среда, зомби-грим, специфическая мимика анималистическая.

Олег Лоевский, театральный критик, художественный руководитель лаборатории:  Эта история в постановке Баатра – не драматическая, а медитативная. Но она вошла в противоречие с пространством, где происходил показ (фойе с колоннами). Чтобы погрузиться в эту медитацию, чтобы эти все движения, музыка замечательная и пластика стали содержательными и эмоциональными, конечно нужно создавать атмосферу.


«ПРИКЛЮЧЕНИЯ РУСТЕМА» Режиссёр Радион Букаев /Татарстан/

Елена Ковальская, театральный критик:  Мне нравится мнимая наивность этого эскиза. Режиссёр видит своим адресатом наивного человека, в театральном смысле наивного. Для них этот спектакль ещё и школа театрального волшебства. Это история для ребёнка, подростка, или не слишком искушённого взрослого. Мне кажется, что это может стать чудом первого знакомства с театром. 

Анна Банасюкевич, театральный критик:  У меня двойственное ощущение от этого спектакля. Мир созданный на сцене в этом эскизе оказался интереснее самой истории. Правда, жалко было артистов, которых зрители так и не увидели. Они работали где-то за шкафами в таком радио-режиме. Этот мир с чудесным образом движущимися пальто, с самоиграющим пианино, это ощущение волшебства очень трогает. Но при этом мне показалось, что это очень архаичный текст и сейчас очень тяжело его слушать.

Роман Феодори, главный режиссёр Красноярского ТЮЗа: Это потрясающая история о мальчике, ставшем невидимкой и отправившимся на фронт.  Я точно знаю, что дети от семи до семнадцати «залипнут» на неё, она их увлечёт. Они туда погрузятся. Другой вопрос, что ты им хочешь сказать. Честно говоря, очень жалко разменивать такие крутые театральные задумки, аттракционы на такой не слишком качественный материал.


«РУССКИЙ МИФ» Режиссёр Сергей Потапов /Якутия/

Елена Ковальская, театральный критик:  Это такая метафора развёрнутая, сначала на уровне мифическом, потом на уровне бытовом. Таков спектакль. Мне нравится, что с одной стороны этот эскиз очень наглый, а с другой – очень беззащитный. И всё это в подвале происходит. Если бы режиссёра в другое место поместили, он другой бы миф нам рассказал. Это театр, который производит впечатление. А какие впечатления, это уже не имеет значения.

Олег Лоевский, театральный критик, художественный руководитель лаборатории: Мне понравилась только замечательно нарисованная лошадка с золотой гривой. А всё остальное, по-моему, набор банальностей, расставленных в поступательном движении и объединяющих все банальные песни и образы. Дальше – выход на войну. А про войну, как ни говори, она приобретает какой-то мифологический характер.

Евгения Тропп, театральный критик: Мне этот эскиз напомнил предыдущую лабораторию на тему «Любовь к Родине не знает границ», где мы занимались документальным театром и загадками русской ментальности. Мне кажется, что это был не эскиз, а такой одноразовый спектакль, который говорит всё про то, как покорная эта земля всё время рождает воинов, которые продолжают войну. И мне очень понравилось, как начался монолог docовский. Он был прекрасен столкновением такого «конкретного» языка с тем, что было до этого. А насчёт рождения. Да, вроде бы рождается новый человек и рождается возможность разрыва со старым, с этой вечной войной. Но поскольку все орудия убийства были сложены в эту люльку и оттуда раздался детский крик… Поэтому тут с оптимизмом сложно.


ВПЕЧАТЛЕНИЯ ПОД ЗАНАВЕС

Олег Лоевский, театральный критик, художественный руководитель VI Лаборатории актуальной драматургии и режиссуры «ЭтноВЕШАЛКА»: Какой-бы театральный универсализм нас не посещал, всё равно даже косвенно, даже вне языка, пластики и музыки может пробиться что-то другое, что-то интересное. Его надо познавать и как-то взаимодействовать. Ничто не герметично. Мне кажется, смешно говорить, что если русский сыграет шамана, то он сразу превратится в пародию. Множество русских играли каких-нибудь англичан и не превращались в пародию, да и шаманов играли. В этом есть и сила театра, и сила преображения. А знакомство с другим сознанием, попытка с ним примириться, мне кажется, что это благодатное дело для театра.


Роман Феодори, главный режиссёр Красноярского ТЮЗа: Замысел этой лаборатории – создание некой линейки эскизов спектаклей для детей, чтобы просто познакомить их с соседями, которые живут рядом. А как можно познакомить? – Только через сказку, потому что в ней есть и национальная самобытность и что-то общее, что нас всех связывает. В этом отношении эскизы Радиона и Сойжин были ближе к тому, чего мы хотели. Кроме того все наши лаборатории – это некий актёрский тренинг. И мне очень хочется, чтобы артисты знакомились со многими, абслоютно разными режиссёрами, чтобы они видели, что есть такой способ общения, есть такой способ существования. Каждая лаборатория – это привнесение артисту ещё одной грани.


Екатерина Кузюкова, актриса: Мы работали с Сергеем Потаповым и столкнулись с совсем другим подходом, другой работой с артистом, другим мышлением, другим мировоззрением. Что-то получилось, что-то не получилось, но каждый из нас вынес для себя новый опыт. Изначально мы все были ошарашены, – работать в совершенно другой системе не легко. Поэтому с актёрской точки зрения мне кажется, что лаборатория для нас оказалась очень плодотворной.


Радион Букаев, режиссёр: Это очень хорошая идея. Такие лаборатории нужны, потому что именно в ассимиляции, в диалоге режиссёров с актёрами, в диалоге режиссёров с режиссёрами в гостинице мне кажется и будет путь сохранения какой-то культуры. Потому что мне кажется, что в её смешении как раз и есть сохранение. Такие лаборатории должны быть в каждом национальном театре.


Айрат Абушахманов, режиссёр: Так интересно было. Где-то на четвёртый день артисты уже сами репетируют. Потом актриса Лена Кайзер, смотрю, уже объясняет другим, типа: «Неправильно! У башкир не так!» – и объясняет им, как надо. И всё это так эмоционально, иногда конфликты там…Один актёр очень эмоциональный в такие моменты переходил на английский язык почему-то… Очень мультикультурно получилось.


Сойжин Жамбалова, режиссёр: Эта лаборатория для меня лично вывела вот что. В языке, в песнях заложен национальный ментальный код. Поэтому мы с песни начали репетиции, учили текст песни, а рассказывала, про что там поётся, какие-то образы возникали. И очень важно, что актёры просто «вгрызлись» в меня. Они следили за моим глазом, носом, голосом. Я просто в какой-то момент поняла, что я как в зеркало смотрю. Если бы я это играла, то было бы очень похоже. Какой-то энергетический, внутренний посыл актёры уловили. И для меня это было удивительно.  

Дарья Мамичева, актриса: Мне посчастливилось работать с Сойжин и это удивительный опыт для всей нашей группы. Мне кажется, что некий генетический код проник в нас, было ощущение магии. Другая музыка, другие слова, другое звучание, танцы… Всё это так на нас легло, мы стали единым целым. Мне кажется, у нас даже какая-то особая любовь появилась между всеми. У всех народов всё равно ценности одни. И здесь эти ценности нам удалось выразить другими средствами.


Баатр Колаев, режиссёр: Недавно я был в Прокопьевске. Там очень долго пришлось искать общий язык с артистами, настолько все напряжённые. А здесь такое ощущение, что как будто я с ними лет десять работал вместе. Так, что даже уезжать не охота.

 
Фасад театра юного зрителя в Красноярске

КРАСНОЯРСКИЙ ТЕАТР ЮНОГО ЗРИТЕЛЯ
Красноярск, ул. Вавилова, 25, 660025

Телефон касс: +7 (391) 213-10-32, 213-14-65

КАССА РАБОТАЕТ
ежедневно с 10.00 до 20.00
Обед: 12.30-13.00, 15.30-16.00



По срочным вопросам обмена и возврата билетов:
Зав. билетным столом: +7 (908) 201-68-61 (Надежда Николаевна Жеребор)
Почта по вопросам возврата и обмена электронных билетов: kassa@ktyz.ru

© 2012 — 2021 Краевое государственное автономное учреждение культуры «Красноярский театр юного зрителя»

Создание ПО сайта: Vaviloff&Quindt
Логотип: Проектно-маркетинговая группа «+1»

 

bus.gov.ru

Результаты НОК